pierretouree (pierretouree) wrote,
pierretouree
pierretouree

Categories:

Трудовые будни

Однажды погожим июньским утром Роман собрался в деревню под названием "Синее Озеро". Ничего не предвещало беды. Так получилось, что по пути в деревню он немного приустал и решил скрасить свой досуг в компании приятелей из курорта "Синяя гора". Еще только утро, и Роман, находясь на середине пути, встретив одноклассников, решил немного отдохнуть, поскольку, как было сказано выше, он слегка устал.
Роман был опытным путешественником, и привык рассчитывать свои силы. Но в этот день что-то пошло не так.
Сначала он не смог осилить свою любимую главу из томика Пушкина - эту привычку он приобрел много лет назад, трудясь на мототракторном заводе имени завета Ильича - каждое утро читать по одной главе из Онегина, и сейчас помнил его практически наизусть, но никак не мог расстаться с этой пускай и относительно безвредной, но увлекательной привычкой.
Он даже приобщил к этому занятию своего коллегу, Семена, который трудился на соседнем расточном станке, и который пламенно разделял его страсть к русской литературе, но одновременно не был чужд и классиков Великой Французской Революции, а зачастую, даже брал вынужденные отгулы. Когда с упоением изучал творчество Виктора Гюго, или Александра Дюма.
То ли друзья его жили больно высоко, толи Роман не был готов к столь тяжелой дороге.
Или он был несколько изнурен, накануне в очередной раз декламируя Лермонтова перед зеркалом. К счастью, все его немногочисленные соседи успели отойти в мир иной, и он на своем крохотном клочочке земли был относительно одинок и неслышен. Так что Роман мог позволить себе читать в пустоту, потрясая рассыпавшимся томиком стихов, в полный голос, не опасаясь, что кто-то из соседей зарядит предупредительный выстрел солью в воздух.
Заходя домой, он иногда запинался о тот или иной том, небрежно брошенный в минуты душевных терзаний. Они, словно со стоном, нехотя поскрипывали... Да, некоторые из изданий были весьма редки, можно даже сказать, эксклюзивны... Дорогой переплет, тисненая кожа. Даже попадались необрезанные страницы... Но Романа это не беспокоило... Его больше заботило содержимое, нехотя перетекающее в его изрядно потрепанное за годы трудов нутро.
После того, как мототракторная станция закрылась, Роман был немного на мели. Да, он перебивался случайными заработками, которых хватало на самое необходимое. Да, он позволял себе, не чаще раза в месяц, смотаться в город и приобрести какое-нибудь издание, достаточно хорошее, чтобы провести с ним вечер-другой.
Рома на излете лет стал эстетом, и в этом вопросе разительно отличался от Семена, которого словно подменили. Если раньше (лет 15-20 назад), он с пеной у рта отстаивал французских революционеров... то сейчас, стихнув, молвил что-то невразумительное, зачастую невпопад, и был рад даже желтой прессе.
И в этот погожий день, когда солнце окончательно вступило в свои права, Семен и Роман, слегка устав от долгой дороги, вслух размышляли за жизнь. У Романа был припасен томик Чехова, а у Семена - видавшая виды папка с огрызками Гюго, и новехонький экземпляр Ульянова-Ленина, которого он, накануне своего гордого вступления в пенсионный возраст, боготворил. И как водится между старыми знакомыми, преодолев внезапно возникшую неловкость, Семен заговорил.
- Слышь, у меня Танька ушла.
Рома, немного удивившись от такого поворота, даже скривился.
- Твоя Танька двадцать дет назад как умерла. Ты че мелешь?
Заглянув в выцветшие глаза собеседника, Рома понял... Семен все еще любит Танечку, в цветастых юбках, полуцыганку, которая танцевала, призывно покачивая бедрами, на каком-то празднике. Которая умерла во время родов. Ни ее, ни ребенка не спасли, остались только два памятника, два креста в окрестностях Синей Горы. А сейчас, разменяв седьмой десяток, Сема не очень-то и понимает, что он сам на пороге.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments